Ах, здравоохранение при капитализме и социализме — тема, которая могла бы стать сюжетом для комедийного сериала с элементами триллера и детектива! Представьте себе: вы приходите к врачу в США, а там вместо белого халата — костюм менеджера по продажам, который пытается вам впарить страховку так настойчиво, что кажется, будто вы пришли не лечиться, а подписывать контракт на покупку космического корабля. Американская система здравоохранения — это как американские горки: много взлетов и падений, но чаще всего ты просто кричишь от страха за свой кошелек.
США тратят на здравоохранение почти 20% ВВП — это больше, чем некоторые страны тратят на образование или оборону.
Но почему-то средняя продолжительность жизни там почти на четыре года меньше, чем в Европе. Это как если бы вы купили самый дорогой телефон в мире, а он разряжался через четыре часа использования.
А уровень материнской смертности среди афроамериканцев напоминает сюжет из криминального романа: вроде бы живем в развитой стране, а такие показатели — как из далекого прошлого. Да и миллионы людей без страховки — это не шутка, а скорее черная комедия с бесконечными повторами.
Зато Европа подходит к делу более по-домашнему.
Модель Бисмарка — звучит как имя героя средневекового эпоса, но на деле это социальное страхование с разделением взносов между работником и работодателем. Здесь почти все под защитой системы здравоохранения — ну почти! Ведь даже во Франции государство покрывает до 77% расходов, а остальное ложится на пациента или требует дополнительной страховки. Попасть в категорию «малообеспеченных» сложнее, чем выиграть в лотерею без покупки билета.
Семья из четырех человек с доходом чуть больше €21 700 уже считается не малообеспеченной. Представьте себе: работает один человек за €2200 в месяц — и вот ты уже не бедняк! А если вдруг заболел хронической болезнью — то компенсация будет только за список лекарств и процедур строго по рецепту врача.
Остальное лечится «в обычном порядке», то есть как получится.
И тут начинается веселуха с медицинскими кассами или кранкенкассами. Чтобы перейти к частной кассе во Франции нужно иметь доход около €73 800 в год или €6000 в месяц — цифры такие же фантастические, как зарплата у главного героя ситкома о жизни бюрократа-миллионера. При средней зарплате около €4000 большинство довольствуется государственными кассами, где действует принцип солидарности трудящихся: платишь 7-8% своей зарплаты вне зависимости от здоровья, а лечатся те, кто болеет.
Как говорится: «Дай Бог всем здоровья!», но если уж заболел — плати.
Исторически между кассами была конкуренция для повышения эффективности — звучит хорошо! Но на деле конкуренция породила бюрократию уровня олимпийских высот и попытки отказать в дорогостоящем лечении или выбирать пациентов по принципу «кто дешевле». Это напоминает ситуацию из анекдота: «Доктор говорит пациенту: „У меня две новости – хорошая и плохая. Хорошая – у вас всё хорошо со здоровьем!
Плохая – ваша страховка нам не подходит.“»
В целом системы сталкиваются с проблемой старения населения и роста расходов. Чтобы покрыть затраты приходится увеличивать взносы и налоги на трудящихся — что вызывает у последних чувство дежавю перед походом к врачу с пустым кошельком и полным списком болезней.